Казанский татаринъ строенъ, хорошо и крепко сложенъ, силенъ и здоровъ.

Откопал замечательное практически «гендерно-компаративистское» эссе на тема татарства. Принадлежит перу Петра Васильевича Знаменского – историка, доктора богословия, в 1862-1897 годах преподававшего в Казанской духовной академии. Это песня! 7-10 страниц сплошного кайфа.
Привожу некоторые особо яркие моменты, но рекомендую их не читать, а сразу перейти к прочтению эссе на сайте Татарской электронной библиотеки.
Собственно выдержки
…Татары мусульмане везде, и въ самой Казани, живутъ отдельно отъ русскихъ. Русские сами оттолкнули ихъ отъ себя съ самаго же начала по завоевании Казанскаго царства изъ релипозныхъ видовъ. Вследствие этого въ татарскихъ селетяхъ доселе сохраняется своеобразный полувосточный бытъ. Татарская деревня имеетъ въ себе что-то дикое. Дома, построенные большею частью безъ порядка, прячутся внутри двора, а на улицу выходятъ заборы да сараи; такой характеръ расположешя жилищъ встречается даже въ селенияхъ, расположенныхъ уже по плану. Изъ-подъ запертыхъ воротъ и по улице множество злыхъ собакъ, поднимающихъ неистовый лай при появлении въ деревне новаго лица, а по ночамъ оглашающихъ окрестность дикимъ воемъ. Среди селения на небольшой площади стоитъ деревянная мечеть, минаретъ которой возвышается надъ всеми обывательскими постройками. Где-нибудь въ сторон отъ селения раскинуто унылое кладбище (мазарки), уставленное вместо крестовъ деревянными столбиками, небольшими срубами и каменными плитами, подъ которыми и лежать правоверные покойники въ ожидании будущей жизни, где русские будутъ ихъ рабами…
…На нарахъ разбросаны мягюе пуховики, перины, только у бедняковъ заменяемый войлоками, и подушки — видно, что татаринъ любитъ поспать мягко и удобно, а не на свернутомъ въ жесткий комъ полушубке, какъ русский…
…Женщина, какъ известно, унижена даже въ религиозномъ воззрении ислама, какъ существо низшей породы. Она совсемъ почти освобождена отъ исполнешя религиозныхъ обрядовъ, въ мечеть не ходитъ, разве только изредка подъ старость, не знаетъ даже, что будетъ съ ней на томъ свете, потому что пророкъ не открылъ этого, занявшись описашемъ блаженства правоверныхъ въ раю съ какими-то другими женщинами или дивами, гуриями, при которыхъ земныя жены очевидно уже лишния…
…Важнымъ подспорьемъ могло бы для нихъ служить дозволенное у нихъ въ пищу мясо лошадей, но оно мало ими употребляется, потому что, будучи добываемо обыкновенно отъ старыхъ, уже никуда негодныхъ лошадей, очень жестко и невкусно, а колоть для него здоровыхъ жеребятъ и молодыхъ лошадей—дорого. Самымъ употребительнымъ и, можно сказать, национальнымъ мясомъ служить у татаръ баранина. Мясо свиней, такъ употребительное въ русскихъ деревняхъ, положительно запрещено Кораномъ и составляетъ для татаръ предметь такого же отвращетя, какъ для русскихъ кобылятина…
…Другое запрещете Корана относительно вина соблюдается далеко не такъ строго, какъ можно было бы думать, особенно среди рабочаго класса въ городахъ и между поселянами, живущими смежно съ русскими деревнями, въ которыхъ кабакъ составляетъ, какъ известно, необходимую принадлежность. Более совестливые татары маскируютъ свое противлете заповеди пророка у потреб лешемъ, вместо водки, какихъ-нибудь настоекъ, бальзама и сладкой водки. Совершенно безгрйш-ными напитками считаются чай и пиво и потребляются татарами въ неимоверныхъ количествахъ. Городские татары любятъ пить пиво, а также и чай особенно въ трактирахъ и харчевняхъ, въ чемъ, можетъ быть, выражается известная страсть восточныхъ жителей къ кофейнямъ. Въ Казани есть несколько специально татарскихъ трактировъ и харчевенъ, где всегда можно встретить и чайничающихъ и подвыпившихъ приятелей-татаръ. Какой-нибудь татарский виртуозъ или несколько такихь играютъ въ углу на скрипкахъ, изображая со слуха и совершенно на татарский ладъ какую-нибудь польку или казачка, а у столиковъ надъ опороженной посудой сидятъ подвыпившие пары друзей и, близко уставившись другъ къ другу физиономиями, вытаращивъ другъ на друга красные глаза, стараясь одинъ другого перекричать, чувствительно распеваютъ какую-то плаксивую и блажную песню. не имеющую по характеру ни малейшаго отношения къ тутъ же режущей ухо скрипичной польке. Скрипка почему то успела сделаться любимымъ инструментомъ татаръ и даже другихъ инородцевъ Казанской губернш. Национальный характеръ татаръ живее и восприимчивее русскаго. Татаринъ боекъ, смышленъ и предприимчивъ, общителенъ, словоохотливъ, гостя задушитъ чаемъ и едой, но въ то же время плутоватъ, хвастливъ и лживъ, любитъ надуть, особенно русскихъ, обидчивъ и горячъ, любитъ судиться, при всей предприимчивости и ловкости ленивъ и неустойчивь. въ деле труда систематическая). Чернорабочий татаринъ берется за дело сначала очень горячо и проворно и кажется гораздо лучше и выгоднее работника русскаго, который вначале обыкновенно долгое время только еще раскачивается и прилаживается къ работе, а дела делаетъ мало; но потомъ татаринъ начинаетъ быстро слабить и въ силахъ и въ ретивости, когда русские только лишь войдетъ въ полную силу своей работы, и общие результаты всего количества сделаннаго дела оказываются чаще въ пользу последняго, а не перваго. Въ земледельческомъ труде, который именно требуетъ не столько проворства, сколько терпения и настойчивости, татары стоять ниже не только русскихъ, но и другихъ инородцевъ Казанскаго края, такъ что даже возбуждаютъ противъ себя общия насмешки. Татарское поле всегда хуже другихъ; точно также запущены и другия статьи ихъ сельскаго хозяйства. Во многихъ селетяхъ татары даже вовсе бросили земледелие и сдаютъ землю русскимъ, чувашамъ и вотякамъ. По своему характеру, татаринъ любитъ нажить копейку какимъ-нибудь более легкимъ способомъ: мелкою торговлею, барышничествомъ, даже просто мошенничествомъ. Торговля составляетъ какъ будто его природное призвание — это истый потомокъ древнихъ булгаръ. Еще мальчишкой онъ ходитъ он улицамъ Казани, роясь въ кучахъ мусора по дворамъ, отыскивая мослы и тряпье для продажи на заводахъ, или продавая куски мыла, спички, апельсины и лимоны. Для казанскаго края, по торговли и маклачеству, татары почти то же, что для западнаго края евреи…
…Не мудрено, что, благодаря своимъ многочисленнымъ школам и печати, татарское населеше въ настоящее время почти сплошь все грамотное и съ презрениемъ смотритъ на русскихъ крестьянъ, страдающихъ безграмотностью, да кстати уже и на всю русскую образованность вообще. Между татарами существуетъ крепкое убеждение, что мусульманскимъ книгамъ нетъ конца, а русскимъ книгамъ есть конецъ, и что когда pyccкиe дочитаются до этого конца, то обратятся уже къ мусульманскимъ книгамъ и сами сделаются мусульманами. По своей привычке къ книге, татаринъ довольно легко выучивается и русской грамоте, какъ это замечено въ полкахъ: солдаты изъ татаръ скорее делаются грамотными, чемъ pyccsie. Любопытно, что въ университетской типографии татары считались всегда одними изъ лучшихъ работников для местныхъ ученыхъ журналовъ университета и духовной академии…
…атары представляютъ собою вообще самую крепкую из народностей восточнаго инородческаго края, неподдающуюся никакимъ влияниямъ со стороны народности госдодствующей. Къ русскимъ они относятся съ крайнею подозрительностш, опасаясь съ ихъ стороны всякихъ попытокъ къ обращению татаръ въ христианство и русскому ихъ обучению. Триста летъ живутъ они вместе съ русскими и подъ русскою властью и не только не русеютъ, какъ друие инородцы, но еще сами развиваютъ съ своей стороны огромное влияние на соседнихъ инородцевъ, обращая ихъ въ магометанство и постепенно отатаривая. Отъ русскихъ они живутъ особнякомъ; многие, особенно женщины, вовсе не знаютъ русскаго языка, даже боятся его, несмотря на то, что не могутъ не нуждаться въ его изучении на каждомъ шагу. Конечно, въ этомъ много виноваты сами русские вследствие своего крайне отталкивающаго отношения къ нимъ, отъ котораго татарина не спасаетъ даже обращение къ христианству. “Татарская лопатка, собака»—самыя частыя клички для татаръ изъ устъ русскаго человека, которыя можно слышать постоянно. Простонародье считаетъ ихъ какими-то погаными существами и скорее дастъ въ своей посуде пищу собаке, чемъ татарину. Отъ этого татары часто являются къ русскимъ на работу съ своей посудой, зная напередъ, что иначе имъ не изъ чего будетъ даже напиться воды. Разумеется, и сами они то же не остаются у русскихъ въ долгу, напримеръ, не считаютъ грехомъ надуть, обокрасть или исколотить ихъ при случае, и то же въ свою очередь зовутъ ихъ собаками, кяфирами (неверными), чукынганами (свиньями) и т. п. Нельзя, впрочемъ, при этомъ упускать изъ внимания и того, что такия отношения сформировались у русскихъ только къ татарамъ; къ другимъ инородцамъ русский относится довольно снисходительно, допуская насчетъ ихъ только добродушныя шуточки и прибауточки. Очевидно, татаринъ ему прямо антипатиченъ. Причинъ этой антипатии можно найти достаточно въ истории всехъ ихъ взаимныхъ отношений; много ихъ и теперь, и едва-ли не главная причина заключается въ самой крепости татарской народности. Татаринъ искренно гордится и своимъ происхождешемъ, и образовашемъ, и моральными качествами, и религией, за которую онъ стоитъ крепко до фанатизма, и всемъ вообще своимъ, презирая русскаго не менее, чемъ тотъ его….
…Къ тому же русские сами оттолкнули отъ себя своихъ татарскихъ единоверцевъ, относясь къ нимъ съ такимъ же национальнымъ омерзениемъ, какъ и къ некрещенымъ татарамъ. Замечательно, что браки между русскими и крещеными татарами и теперь еще довольно редки и считаются даже унизительными для русскихъ, какъ для парней, такъ и для девицъ…
…Среди татарскаго населения доселе держится еще память о прежнемъ величии татарскаго царства и вера въ его будущее возстановлеше….
…Турки въ воображении татарскаго простонародья до личнаго его знакомства съ ними, когда ихъ проводили въ минувшую войну 1877 года чрезъ Казанскую губернию пленниками, представлялись въ виде ангеловъ исполинскихъ размеровъ, какъ рисуетъ ангеловъ Коранъ. Пленниковъ, несмотря на ихъ обыкновенный чедовеческий образъ, по татарскимъ деревнямъ все-таки встречали съ необыкновеннымъ энтузиазмомъ, какъ подобаетъ встречать старшихъ братьевъ по исламу…
…Въ крымскую войну татары, какъ известно, проявили очень неприятную холодность къ своему отечеству. Рекруты ихъ, при содействии богачей, бегали отъ военной службы въ такомъ большомъ числе, что, напримеръ, по одному Мамадышскому уезду насчитано было до 200 беглыхъ. Вообще татары говорили тогда, что сражаться противъ единоверныхъ турокъ имъ запрещаетъ совесть. По всему казанскому краю распространилась тогда уверенность, что скоро явится султанъ и освободитъ ихъ отъ власти русскихъ. По заключении мира, когда крымские татары стали переселяться въ Турцию, несколько семействъ изъ казанскихъ татаръ тоже изъявили желание последовать ихъ примеру. Черезъ 20 летъ те же явления повторились и въ течение войны 1877 г. Русскимъ крестьянамъ и священникамъ по местамъ приходилось слышать весьма откровенныя похвальбы и предостережешя со стороны татаръ, что скороде „султанъ придетъ, русскихъ кунчать станетъ». Людей, пришедшихся имъ по душе, они успокоивали: „ты хорошъ человекъ, — мы тебя тихонько резать будемъ». Слышно было и о случаяхъ измены татарскихъ солдатъ въ армии. Въ татарскихъ домахъ везде можно было встретить портреты султана и его генераловъ…
…Усилившееся въ последнее время паломничество молодыхъ татаръ въ Стамбулъ за наукой и ближайшее знакомство ихъ съ Турцией подействовали на нихъ далеко не въ пользу Турции и султана…
… Новые люди почти поголовно крайняго леваго направления политическихъ взглядовъ…